Lorem ipsum
Class aptent taciti sociosqu ad litora
Главная » Статьи » Законченные » Я хочу жить

Я хочу жить
Месяц третий
 
Даже не смотря на то, что настал июнь, я продолжаю мерзнуть, покрываясь отвратительным холодным потом. На коже начали появляться синяки, а голова уже наполовину облысела.
Доктор сказал, что так и должно быть, хотя, похоже, что я разлагаюсь быстрее, чем предполагал врач. Есть я стал ещё меньше, чем прежде, хотя, когда мы остаёмся наедине с Томом, я ем довольно неплохо и даже головные боли проходят.
Я проснулся оттого, что почувствовал жуткую боль в ногах, отдающуюся пульсацией в животе. Открыв глаза, я посмотрел на горящие часы, которые говорили мне, что время только шесть утра. Попытавшись подняться с кровати, чтобы сходить в туалет, я осознал, что не управляю своими ногами. Я их чувствовал и ощущал, но не мог ими двигать.
Сердце забилось бешеным ритмом, на висках проступил холодный пот, и я уже не в силах совладать с собой, тихо простонал. Схватив мобильный телефон с тумбочки, я трясущимися руками набрал Тома, который сонно мне ответил:
- Алло?
- Том, - надрывно прошептал я, отчаянно сжимая в скользкой руке телефонную трубку, - Том, - повторил я шепотом.
Парень, на том конце трубки, сразу же встревожившись, спросил:
- Что случилось, Джордж?! Говори!
Я не мог произнести ничего кроме имени единственного человека, про которого вспомнил в этот момент. В трубке слышалось шуршание и частое дыхание брюнета.
- Зови родителей! – крикнул он в трубку.
Сжимая одеяло, я отчаянно, со всей горечью и болью в сердце, со звенящим от невыплаканных слёз голосом, произнёс:
- Том, я не хочу умирать.
Я закрыл лицо свободный рукой, продолжая прижимать трубку к уху и, слыша, как брюнет хлопнул своей входной дверью и выскочил на улицу. Его частое прерывистое дыхание сопровождалось шумом оживлённой дороги.
- Том, я хочу жить, - проплакал я в трубку.
- Я уже бегу к тебе! Я сейчас! – проговорил он дрожащим голосом.
Через минуту, я услышал его звонки и удары в нашу входную дверь. Родители мгновенно выскочили из своей спальной комнаты и уже спустя десять секунд, Том, ворвался ко мне. Я сразу же приподнялся, а он, подлетев к моей кровати, прижал меня к себе. Обхватив его шею руками, я не выдержал и, разрыдавшись, истошно прокричал:
- Я не хочу умирать!
Мне было страшно. Я цепенел от ужаса и не мог вымолвить и слова. Я, правда, не хотел умирать. Я повторил это тысячу, а может и миллион раз. На каждый мой всхлип с невнятным бормотанием, я чувствовал, как Том сжимает своими дрожащими руками мою промокшую от пота футболку.
Мы вместе с ним легли на кровать, я не отрывался от него не на секунду, мне казалось, что если я сейчас его отпущу, то потеряюсь в этих чувствах. На самом деле, Том был моим островком надежды. Он был фундаментом, который не давал мне утонуть в море страха, боли и отчаянья.
 
Я проснулся и, проморгавшись, заметил рядом с собой Тома, который обнимая меня за талию, тихо посапывал. Вспомнив вчерашнее происшествие, я, затаив, дыхание, пошевелил пальцами ног и облегчённо выдохнул, когда почувствовал, как он трётся об одеяло.
- Проснулся? – спросил он, как только почувствовал мою возню.
- Ага. Родители ушли, не знаешь?
- Ушли.
- Извини, - произнёс я, опуская ноги на пол и поворачиваясь к нему спиной, - Что-то с утра я совсем расклеился.
- Один раз можно, - произнёс он, и придвинулся ко мне, обнимая рукой за талию.
- Вставай. Думаю, нам обоим не помешало бы принять ванну.
- О, ты хочешь сцену в душе? – я покраснел и откинул его руку, вставая с кровати и беря из шкафа два полотенца.
- Тогда пойдёшь один, - кидая ему в лицо махровую тряпку, зло произнёс я.
Он быстро вскочил с постели и зашёл вместе со мной в ванную комнату. Приняв душ, под пошлые комментарии Тома, мы спустились позавтракать.
Он всё время повторял, что любит меня, а когда мы занимались сексом, твердил, что я самый прекрасный человек на свете. Я верил ему. Я знал, что видит и навсегда запомнит меня именно таким, каким я был на фото. Оно стояло на тумбочке возле его кровати, где я улыбаюсь на фоне заходящего в море солнца.
- У нас не получится на этих выходных погулять, - сказал я,  когда мы сели за стол позавтракать.
- Почему? В больнице что-то сказали? – размешивая кофе, спросил Том.
- Нет. Джон приезжает, - зевая, сказал я, и потёр свои опухшие, красные глаза.
- Твой старший брат? – удивлённо спросил брюнет, заставив меня выгнуть бровь в ответ на его интонацию.
- Да. Он хотел приехать ещё раньше, но не мог. Он же работает в другой стране, к тому же у него уже есть семья, поэтому приехать сможет только на эти выходные.
Он кивнул, жуя, приготовленный мамой омлет и запивая его кофе, который имел приятный аромат.
- Я думаю побрить эти не выпавшие волосы, а то хожу, как идиот, - накручивая на палец прядь ещё державшихся волос, произнёс я.
- Если хочешь, я могу… - недоговорив и сделав неопределённый жест рукой, произнёс Том, заставляя меня от смеха подавиться едой.
- Я тебя и имел в виду, - прокашлявшись, сказал я.
Отложив вилку, я почувствовал подкатывающую тошноту и, закрыв рот рукой, рванул  ванную, сразу падая на колени перед унитазом. Закончив, я нажал на кнопку слива и закрыл крышку, поднимаясь с колен и подходя к умывальнику. Сполоснув рот, я посмотрел на себя в зеркало, замечая стоящего позади брюнета.
- Прости, - прошептал я.
- За что ты извиняешься? – спросил он, облокачиваясь о дверной проём туалета и сверля меня взглядом.
- Пойдём, - произнес я, с улыбкой повернувшись к нему лицом, - Побреешь меня.
 
Брат приехал в субботу вечером. По правде говоря, я не очень ждал его. Девять лет разницы – это слишком много. Я помню, что в детстве мы иногда играли с ним, а семь лет назад он уехал учиться в колледж, впоследствии переехал в другую страну и женился. Сейчас у них есть маленький ребёнок. Проще говоря, я его не видел все эти девять лет.
- Привет, - обняла его мама, когда он прошёл в дом, его взгляд проскользил по отцу и остановился на мне.
- Привет, - произнёс я, улыбнувшись.
- Давно не виделись, Джордж, - сказал он, раскрывая объятия для меня и заставляя подойти к нему.
- О, господи, как ты худой, - произнёс он, обняв меня.
- Угу, - ответил я на это обиженно и, отпустив, позволил пройти в дом. Его лицо, которое не имело ничего общего с моим и маминым, почти не изменилось. За ужином, он долго рассказывал о своей работе и семье, говорил о том, как счастлив и везуч.
Мне хотелось подняться со стула и ударить ладонями по столу, что после того, как они все закроют свой рот, прокричать:
«Я умираю! А вы заботитесь о нём! Вы его ещё сможете увидеть раз двадцать, а я умру через три месяца, и вряд ли вы увидите меня где-нибудь кроме фото, которое будет пылиться на полке в углу зала!»
Я облизал испачканную в каше ложку и уныло, чтобы никто из окружающих меня не услышал, прошептал:
- Хочу к Тому.
Нет, я, конечно, любил родителей и брата, больше всего на свете. Но сейчас, в такое тяжелое для меня время, я надеялся, что они не просто поддержат меня, оставаясь рядом, но и подбодрят словами и возможно какими-то действиями.
Хотя, возможно, родители хотели отвлечься от моего тусклого и умирающего мира, в сверкающий мир моего брата. Казалось, будто они уже похоронили меня, и я сейчас в качестве призрака сижу за столом своей семьи.
Интересно, Том думает также?
Внезапно я почувствовал тошноту и, резко встав со стула, убежал в туалет, в который раз падая коленями на кафельный пол перед унитазом. Из-за таких ситуаций, мои исхудалые колени были разбиты в кровь, а вокруг них виднелись огромные синяки.
Как всегда нажав кнопку слива, я закрыл дверь туалета и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Закрыв крышку унитаза, я уселся на неё руками, закрывая лицо и лбом утыкаясь в свои колени.  
Беззвучные всхлипы заставляли рывками вздыматься мою грудь. Я почувствовал, как вниз по коленке стекает капля крови из открывшейся раны.
- Джордж, ты в порядке? – спросил отец, постучав в дверь.
- Да, всё отлично, - проговорил я, прокашлявшись и утирая слёзы.
- Время только шесть, может, ты до девяти хочешь с Томом погулять? – донёсся с той стороны двери вопрос отца, заставивший меня подняться и, открыв дверь, не веряще посмотреть в его лицо.
- Мы очень тебя любим, - прошептал он, обнимая меня и прижимая к своей груди.
- Я вас тоже, - ответил я, проглатывая слёзы. Отцепившись от отца, я вернулся в туалет, чтобы смыть с лица слёзы, прополоскать рот.
- Я хочу поужинать с вами, - ответил я, когда умывшись, посмотрел в своё отражение.
- Я очень рад, сынок.
Я вернулся на кухню и сел вместе с родителями за стол. Теперь улыбаясь и смеясь, я окунулся в их счастливый мирок, построенный Джоном. Я вспомнил детство, когда мы вот так вчетвером завтракали, обедали и ужинали. Это была та страница моей жизни, которую я мог по-настоящему назвать счастливой. Хотя, вся моя жизнь была счастливым мгновением.
 
Вечером, после того, как все разложились по своим комнатам и отправились спать, я написал Тому SMS-сообщение, с вопросом спит ли он. В ответ на это он позвонил мне.
- Почему ты не спишь? – спросил он вместо приветствия.
- Потому что пока не хочу, - сказал я, почёсывая лысый затылок.
- Что брат говорит?
- Рассказывает о своей жизни. С ним, оказывается, произошло так много всего в чужой стране.
- Ты так говоришь, будто сам никогда не бывал заграницей, - произнёс Том, смеясь и что-то перелистывая.
- Что ты смотришь?
- Наши детские фотографии.
- Ну и как?
- Мы тут такие идиоты, - фыркнул он, заставляя меня улыбнуться.
- В детстве так было хорошо.
- Сейчас тоже не плохо.
- Может быть тебе, но я всё же хочу вернуться обратно. Туда, где я не болен, туда, где родители при мне улыбаются, туда, где брат живёт вместе с нами.
- Я люблю тебя, - произнёс он почти отчаянно. Казалось, будто он так сильно расстроен из-за того, что не может осуществить моё желание.
- Том, я не хочу умирать, - произнёс я тоскливо.
Неожиданно в трубке послышался всхлип, заставивший меня удивлённо приподнять брови и даже не поверить собственному слуху.
- Том?
- М? – спросил он  явно не в состоянии ответить что-то более существенное.
- Ты что плачешь?
- Да, - сказал он, и я услышал судорожный вздох и всхлип.
В этот момент я почувствовал такое облегченье, что улыбнувшись, громко засмеялся. Я откинулся на кровать и, прижав руку к животу, смеялся, чувствуя, как по вискам стекают слёзы.
Внезапно посерьёзнев, я произнёс:
- Том, не плач. Будешь плакать на моих похоронах.
- Я больше не буду, - сказал он, шмыгая носом.
- Ты хочешь, чтобы я остался с тобой навсегда.
- Ты и так останешься навсегда в моём сердце, Джордж.
Категория: Я хочу жить | Добавил: Lilu-san (19.07.2012)
Просмотров: 222 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]