Lorem ipsum
Class aptent taciti sociosqu ad litora
Главная » Статьи » Законченные » Мой немец

Мой немец
Хоть и был самый конец апреля, но на улице всё ещё было прохладно. Снега уже не осталось, но грязи было много. Из-за того, что ночью было ниже плюс десяти, мы топили печь сутками. Пусть я и говорю мы, делал это всё я сам. Я вообще не разговаривал с этим парнишкой, после того инцидента на кухне. Он даже мне на глаза перестал показывать, только приносил продукты из других домов, временами готовила на нас двоих. И каждый вечер мы меняли друг другу повязки. Моя рана заживала быстрее, чем я предполагал, а вот у него почему-то нет.
И вот обычным вечером, после того, как он снял с меня бинты, я понял, что более в них не нуждаюсь. Я ему попытался объяснить это, но, похоже, он и сам всё понял, поэтому в ответ только коротко кивнул. Он мне после того дня ни слова не сказал. Можно подумать, мы так часто разговариваем.
Я снял бинты с немца и начал рассматривать рану, надеясь, что туда не попала инфекция, и она не начала гнить. Его кожа была ненормально горячей, а лицо покраснело. Вообще-то, когда он раздевался передо мной, он всегда краснел, поэтому я не обратил сейчас на это внимания. Но, кажется, он заболел, именно поэтому рана затягивается так медленно.
Развернув его к себе, я щекой прислонился ко лбу мальчишки пытаясь измерить температуру, он запротестовал и сразу же начал отталкиваться от меня. Я отстранился, но и того малейшего прикосновения было достаточно, чтобы понять что у него жар. Я обработал рану и наложил новую повязку.
Он хотел было встать, но я, потянув его за руку, уложил в кровать. Это его напугало намного больше, чем должно было. Он смотрел на меня испуганно и начал подниматься и суетиться. Из-за этого мне пришлось нависнуть над ним, сжимая его плечи.
- Nein! – завопил он и шёпотом с огромным отчаяньем добавил, - Lachen Sie nicht…(1)
Я ни черта не понял. Но силой добиться того, чтобы он выздоровел, у меня не получится, поэтому я его отпустил, поднимая руки наверх и говоря, что я сдаюсь. Он мгновенно от меня отполз, подобрал ноги и обнял себя руками испуганно и, будто загнанный в угол зверь, посмотрел на меня.
- У тебя температура, а я просто хочу помочь, - сказал я, вздыхая и понимая, что он ни хрена не понимает.
После этого я минут десять на руках и с помощью жестов объяснял ему, что у него температура, и я пытаюсь помочь. Чувствуя надвигающуюся злость и раздражение, я встал с постели и вышел, взяв таблетку и стакан воды, я вернулся и протянул их ему, на что он отрицательно покачал головой.
Мгновенно разозлившись, я попытался дать проглотить ему её силой, а он изо всех сил вырывался из моих рук и не хотел её пить. В конце концов, отпустив его и успокаиваясь, я негодовал. Что с этим ребёнком? Ведёт себя так, будто я ему отраву предлагаю пить. Это напоминает день нашей встречи.
Резко повернув голову и посмотрев на его испуганное лицо и то, как он пытается встать с кровати, я закатил глаза и подумал, что немцы и вправду идиоты. У него явно кружилась голова и была слабость во всём теле, плюс ко всему больное плечо.
- Моё имя Александр, - сказал я, после чего указал на себя и произнёс, - Александр.
Я знал, что у нас ничего не получится пока мы не откроемся друг другу или хотя бы не попытаемся.
- Вильгельм, - произнёс он, смотря на меня уже не так испуганно как прежде.
Я протянул ему руку, он посмотрел на неё, потом на моё спокойное лицо и, вытерев ладонь о простынь, пожал мне руку, она была холодной, но мокрой, похоже, волновался и боялся он больше, чем я мог себе представить.
- Ложись, я не причиню тебе вреда, - похлопав по кровати, произнёс я.
Я знал, что он меня не понимает. Я знал это, но всё равно сказал. Мне казалось, что мой спокойный и добродушный голос его убедит в моей безвредности. Но парень всё ещё сидел полуголый возле кровати, не собираясь придвигаться ко мне. В ответ на это пожал плечами и ушёл из комнаты. Дрова уже закончились и нужны были новые.

Ночью, я, сходив в туалет, решил заглянуть в комнату к немцу, и он, как и ожидалось, лежал, скрючившись, тяжело и со свистом дыша. Взяв таблетку и стакан воды всё ещё оставшееся лежать на столе, я подошёл к парню. Заметив меня, он мутными глазами пытался сфокусировать на мне взгляд и видимо старался понять кто я.
- Was ist los? Wo bin ich?(2) – спрашивал он, пока я засовывал ему в рот антибиотик и помогал запить водой.
- Да-да, - кивал я на его вопросы. Его взгляд бегал по мне, а рукой он пытался схватить меня, хотя, кажется, это было безнадёжно.
Приложив руку к его лбу, я почувствовал, что за день ему стало только хуже, голова уже была очень горячей. Я вздохнул и сходил за ведром воды, тряпкой и своим одеялом. Накрыв его тем, что согревало меня каждую ночь, я сел рядом и, смочив тряпку в холодной воде, приложил ему её на лоб. Он продолжал что-то говорить, но потом повторял лишь эти предложения:
- Ich will nach Hause! Lass mich los! Wo ist meine Mutter? Mom ...(3)- после этого он расплакался и только повторял: - Маmа! Маmа…
Значение этого слова было понятно и так. Интересно сколько ему лет? Скорее всего, семнадцать. Совсем ещё ребёнок. Думаю, каждый человек переживший войну и видевший слезы и соотечественников и врагов, ненавидит войну. Она ни к чему хорошему не приводит. Война ради мира? Что за бред?
Я дал выпить ему ещё одну таблетку, и около получаса просидел рядом с ним, сменяя полотенце на лбу. Вскоре он забылся сном, поэтому и я, забравшись к нему под одеяло, и отогревшись, обнимая горячее тело, заснул.

Проснулся я первым, чувствуя ноющую боль в ноге. Руками потирая колено, я шипел из-за этой пытки, и, почувствовав, как кто-то зашевелился рядом со мной, я мгновенно вскочил и, увидев сонного паренька, понял, что происходит.
От выброса адреналина в кровь, даже нога перестала болеть, поэтому я лёг обратно, а вот паренек, осознав ситуацию, наоборот вскочил. Хорошо, что его больше не лихорадит.
- Закинь в печь дров, - сказал я, зная, что он не говорит по-русски. – Надо тебя научить русскому языку.
- Was? – спросил он, поёжившись от холода, сам запрыгнул обратно в кровать, - Vielen Dank dafür, dass sie sich um mich gekümmert. Ich sollte nicht zu zweifeln.(4)
- Ты же отлично знаешь, что я ни черта не понял, - ответил на тихий, спокойный голос я.
Сев на кровати, я начал одеваться, к моему удивлению парень последовал моему примеру и тоже поднялся с кровати. Одевшись, я направился на кухню и закинул дров в печь, в которой уже всё выгорело. То, что парень стоял позади меня и наблюдал, сильно напрягало, но я не обращал на это внимания.
- Lassen Sie mich etwas zum Frühstück,(5) - сказал немец, беря кастрюлю и наливая туда воды.
Я сидел на самодельном стуле возле печи и наблюдал, как парень старается. Оказывается, в чьём-то доме было немного картошки, и немец собрался её приготовить. Как только он поставил кастрюлю с завтраком на печь, я жестом приказал ему взять стул и присесть рядом. Он, кивнув, быстро выполнил мои указания.
- Печь, - указывая на предмет, произнёс, и жестами объяснил, что за мной нужно повторять.
- Печь, - сказал он с акцентом, как и я, указывая на кирпичное устройство. Я кивнул, подтверждая его слова и говоря, что он всё сделал правильно.
- Дрова, - указывая на хворост, лежащий около печи, произнёс я.
- Дрова, - повторил он кивая.
Таким образом, я назвал ему ещё несколько предметов и, потыкав пальцем ему в голову, попытался объяснить, что это нужно запомнить. Он серьёзно кивнул и я всей душой надеялся, что кивнул он, осознавая, о чём я прошу.

Неделю спустя, стало теплеть, и дом больше не нужно было отапливать сутками. Парень уже мог составлять предложения из тех слов, которым я его обучил.
- Александр, - с ужасным акцентом и еле выговаривая, звал меня немец.
Я сидел в комнате и массажировал колено, чувствуя, как притуплённая боль отступает. Он заглянул ко мне и вновь позвал:
- Александр.
- Что?
- Где каша? – спросил он, заходя в комнату и смотря на моё колено.
- В шкафчике должно быть, в банке. Там нету что ли? – поднимая на него взгляд спросил я, заметив, что он меня совсем не слушает, я позвал его по имени, что делал очень редко, буквально пару раз.
- Вильгельм, - он резко поднял голову и посмотрел на меня.
- Шкаф, - произнёс я, а он непонимающе смотрел на меня, после вспомнив тему разговора, быстро закивал и, последний раз бросив взгляд на моё колено, вышел из комнаты.
На ноге красовался не только огромный шрам, но и выпирающая кость, которая мешала мне нормально передвигаться. Я уже привык к этому, поэтому меня не сильно заботил интерес проявленный немцем. Лишь тупая боль по ночам время от времени возвращала меня в тот ужасный и роковой для многих день.
Я перетянул колено эластичным бинтом, с помощью него боль была не такой сильной, и я мог нормально передвигаться. Спустив штанину, я поднялся со стула и направился на кухню.
Парень стоял возле плиты, помешивая готовящуюся кашу. Честно говоря, есть только кашу и картошку мне уже осточертело, поэтому вскоре я собирался либо пойти рыбачить, либо поохотиться в лесу.
- Pilze,(6) - с улыбкой произнёс он, протягивая мне несколько опят. И когда он только успел в лесу походить? Я взял тарелку с грибами из его рук и произнёс:
- Грибы.
- Грибы, - повторил он за мной и отвернулся, продолжая готовить кашу и повторяя все слова которые успел выучить.
Поставив тарелку на стол, я взял один из грибов, понюхал его и, откусив краешек, попробовал. По вкусу вроде опята и по виду тоже. Надеюсь, не отравимся.

Умывшись на улице водой из колодца, я, вытирая лицо полотенцем, заметил парня, сидящего возле кустов, где растёт малина и что-то выискивающего там.
- Что ты делаешь? – спросил я, а он резко повернул ко мне голову, потом обратно посмотрел на что-то сильно его заинтересовавшее.
- Hedgehog!(7) – восхищёно и тихо сказал он на немецком.
Я подошёл и смотрел, как он ладонью гладит иголки ежа и с наивной детской радостью смотрит на него.
- Ты никогда ежей, что ли не видел?
Но, кажется, он даже не заметил, что я ему что-то сказал, он был так поглощен, рассматривая это животное, что буквально светился от счастья. Я улыбнулся, глядя на него. Всё-таки он ещё совсем ребёнок. И это очень хорошо, что его так заинтересовал хотя бы ёж, а то в последнее время он часто хмурился.
Я вернулся в дом, оставив парня наедине со своим открытием и начал одеваться для похода в лес за дичью. Штаны потеплее и потолще, кирзовые сапоги, ружьё, нож и всё, что могло понадобиться.
- Wo gehst du hin?(8) – заходя ко мне в комнату и наблюдая, как я собираюсь, спросил немец.
- Я не понимаю тебя, - ответил я, поднимая голову и смотря на его лицо.
- Ich werde mit dir gehen,(9) - твёрдо произнёс парень и ушёл к себе в комнату. Я выгнул бровь и совсем ничего не понял. Этот языковой барьер меня уже начал напрягать.
Спустя минут пять я уже собирался выходить из дома, как внезапно услышал зов парня.
- Александр!
Я вернулся обратно и зашёл в его комнату, парень быстро натягивал свои сапоги и смотрел на меня, бормоча:
- Jetzt. Warten Sie eine Weile. Jetzt.(10)
Я раздражённо смотрел на неуклюжего парня, который все никак не мог одеть обувь. После того, как он оделся, я закатил глаза, смотря на то, как он запыхался, и махнул на него рукой, выходя из дома и чувствуя, как немец преследует меня словно тень.
Пока мы шли в сторону леса, парень поравнялся со мной и долго мялся, прежде чем заговорить.
- Там, - сказал он, указывая на наш дом. С каких пор, свой дом, точнее чужую деревню я стал считать нашей с немцем, который просто отстал от отряда?
Он руками показал круг и будто из него что-то торчит. Пальцами несколько раз проводил из круга, будто показывая иглы. Он про ежика что ли?
- Ёжик, - сказал я.
- Ёжик, - повторил он, улыбаясь.
-Ты ёжиков никогда не видел, что ли? Так лыбишься, - произнёс я, косясь на парня.
Он непонимающе на меня посмотрел, и спросил «что?». Тому вопросу он научился от меня, в смысле сам. Обычно я ему всегда говорю слова и, указывая на то, что они значат, но вопрос «что» он выучил сам, видимо, потому что я его часто повторяю.
- Ich verstehe nicht, was du gesagt hast,(11) - произнёс он понуро, заглядывая мне в лицо и раздражая меня ещё больше.
Я рукой отодвинул лицо парня от себя и раздражённо произнёс:
- Заткнись уже.
После этого он не произнёс ни слова, но не вел себя грустно или обиженно просто видимо он понял, что меня ужасно раздражает, что мы друг друга не понимаем. К этому времени мы уже зашли в лес, поэтому я снял ружьё с плеча и приготовился в случае чего стрелять.
Парню я отдал свой нож, на всякий случай. В ходе охоты я подстрелил пару птиц, одна была совсем мелкой, а вторая покрупнее, из неё могло что-то вроде супа выйти. Парень нёс обеих птиц и плёлся следом за мной.
Я устало прислонил к дереву и сжал колено. Из-за того, что я долго сидел в неудобном положении, чтобы подстрелить птиц, колено начало ныть. Тяжело дыша, я массировал больную часть, а парень только стоял напротив меня, ожидая, когда я вновь смогу двигаться.
- Прям над душой стоишь, придурок, - недовольно пробурчал я. Он ничего не ответил, продолжая стоять.
Прождав около десяти минут, мы снова начали двигаться и уже без остановок дошли до дома, но нога у меня болела сильно. Как только мы вошли, я сразу же направился в свою комнату, мгновенно падая на кровать и расслабляя ногу.
Тяжело дыша и вытирая со лба проступивший пот, я услышал скрип полов, похоже, немец за меня волнуется.
- Я в порядке, - вырвалось из моих губ с усталым вздохом.
Парень всё равно вошёл в комнату и, быстро преодолев расстояние, опустился на колени передо мной, трогая моё колено. Думаю, я должен был оттолкнуть его, как делал это обычно или накричать, но я так устал, что сил на сопротивление помощи уже не было. Он снял с меня обувь, закатал штанину и начал массировать колено. Получалось у него мастерски и мне с каждым его прикосновением становилось легче настолько, что я даже задремал.
- Спасибо, - прошептал я, когда он отпустил мою ногу и прекратил массаж.
- Ich hingehe und euch einen Vogel,(12) - произнёс он и, поднявшись с колен, покинул мою комнату. Интересно, что он сказал?

Немного отдохнув, я присоединился к парню. После того, как мы провозились с птицей и ещё около часа потратили на приготовление супа, я, наконец, смог насладиться едой и мясом.
Немец кидал на меня частые взгляды и явно хотел что-то спросить.
- Что? – недовольно задал вопрос я, когда он в очередной раз украдкой на меня взглянул.
Он на меня посмотрел, потом отвёл взгляд и явно задумался, пытаясь выразить свои мысли на русском.
- Нога, - сказал он, после чего начал что-то странное делать руками, будто что-то мять, а после произнёс, - Massage.(13)
- Массаж? – повторил я, а он сразу же закивал. Так он хочет делать мне массаж на ногу?
- Делать, - добавил он серьёзным тоном.
Грех отказываться от такого предложения, поэтому я пристально на него посмотрев, будто пытаясь заглянуть ему в душу, произнёс:
- Хорошо, - и подтвердил свои слова кивком.
Он кивнул мне в ответ и приступил к еде, продолжая кидать на меня осторожные взгляды и раздражать.



Для тех, кому интересно, что сказал немец:

1) Нет! Не смейте...
2) Что происходит? Где я?
3) Я хочу домой! Отпустите меня! Где моя мама? Мама…
4) Что? Спасибо, за то, что позаботились обо мне. Зря я в вас сомневался.
5) Давайте я приготовлю завтрак.
6) Грибы.
7) Ёжик.
8) Вы куда?
9) Я пойду с вами!
10) Сейчас. Подождите немного. Сейчас.
11) Я не понимаю, что вы сказали.
12) Я пойду, приготовлю птицу.
13) Массаж.
Категория: Мой немец | Добавил: Lilu-san (26.12.2012)
Просмотров: 743 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]