Lorem ipsum
Class aptent taciti sociosqu ad litora
Главная » Статьи » Законченные » Мой немец

Мой немец
Я и забыл, каким изнуряюще жарким может быть лето. Середина июня, а градусник уже перевалил за отметку плюс тридцать. На небе не облачка. Жара и духота была, как в пустыне. Мне даже казалось, что из земли выходит пар.
Несмотря на эти погодные условия, мы с Владом трудились в поте лица на заднем дворе.
С утра после завтрака мы отправили в лес и как настоящие лесорубы спилили дерево и потащили его домой. Там поделив его на небольшие бруски, я начал разрубать его топором, для удобства и вместимости. Влад в это время складывал дрова под навес около бани.
На мне была морская тельняшка, которая от пота прилипла к телу. На голову я надел позаимствованную панамку и так как другого головного убора, кроме зимней шапки у нас не было, на голову Владу мы повязали платок. Смотрелось это забавно, если смотреть только на лицо с платком на голове, то можно было бы принять Влада за девчонку.
Перетаскав все дрова, что я нарубил, парень немного отпил из кувшина, который мы предусмотрительно захватили с собой. Присев на крыльцо бани, парень смотрел, как я умело управляясь с топором, легко разрубаю бруски дерева.
Остановившись, я устало вздохнул и тыльной стороной ладони вытер со лба стекающий по лицу пот. Опустив руку, я посмотрел на Влада, который не отрывал от меня своего взгляда. С каких пор такое меня не удивляет и даже не беспокоит? Его взгляд обжигал не хуже палящего солнца, я чувствовал, как он обводит взглядом руки, грудь, живот.
Наконец он посмотрел мне в глаза и, натолкнувшись на мой внимательный взгляд, поспешно отвёл свой, но спустя секунду вновь посмотрел на меня. Десять секунд мы неотрывно следили друг за другом, и я первым отвёл взгляд, вновь беря в руки топор и принимаясь за работу.
Со мной творилось что-то не ясное, я перестал изображать из себя героя и самого твёрдого в характере человека. Я стал сам себе напоминать юнца, у которого в крови не хватает стали, который не видел того, что видел я на войне. Я действительно забыл всё то, что случилось до ранения в ногу. Эти воспоминания будто затянуло пленкой, и видел теперь я их не ясно и без деталей. Будто это всё происходило во сне и не со мной.
Хотя… Как можно забыть пушечный залп, звук пролетающих над головой пуль и крики погибающих и раненых?
Я потряс головой и воткнул топор в один из не рубленых брусков, после чего скрывшись от солнца под навесом, взял кувшин с водой и отпил немного. Влад, сновал туда-сюда, разнося дрова, и выглядел уставшим. Пусть мы и проработали всего час и сделали только половину этой работы, но устали так, будто уже двенадцать часов находимся под палящим солнцем и напрягаем мышцы.
Плюс ко всему сегодня мы ещё и баню собирались затопить.

Вечером, когда солнце практически село. Мы, взяв банные принадлежности, отправились мыться. В баню, Влад зашёл первым, потому что я долго возился с одеждой. Когда я вошёл спустя минуту, я не ожидал увидеть стоящего на коленях задом ко мне и прогнувшегося в спине парня, который что-то искал на полу.
Темные, слабо волосатые ноги парня, были напряжены, как и ягодицы, разъехавшиеся от такой позы в разные стороны. Пусть у него ниже дырочки и висели вполне мужские яйца с членом, мне показалось этот вид соблазнительным.
Парень разогнулся и поднялся с деревянного пола с мылом в руках, которое, по-видимому, он и искал. Обернувшись, он посмотрел на меня и мгновенно вспыхнул.
Похоже, в моём взгляде было что-то такое, что заставило парня смутиться пуще прежнего, но дело было не только во взгляде, влечение, которое я почувствовал глядя на белые ягодицы парня, отразилось на моём члене. Он проснулся и немного приподнялся, что сильно отличалось от его обычного состояния.
В отличие от парня я сделал вид, будто ничего не заметил, поэтому взяв ковшик, плеснул на камни воды. После того случая, когда он лежал и болел, я придумал систему по которой нам нужно находиться в бане. Пока я лежу и отмокаю, парень моется, выходит в предбанник немного отдыхает, после чего заходит обратно и парит меня в течение десяти минут, а дальше я остаюсь один и занимаюсь, чем пожелаю.
Так в принципе всё и произошло. Я лежал и чувствовал, как Влад теперь уже умело и правильно парит меня веником. Повернув голову в его сторону, я заметил, что парень тоже устал от воздержания.
Никогда не думал, что буду вот так вот смотреть на чей-то пенис (кроме своего собственного, разумеется). Не то, чтобы он вызывал во мне такие же чувства, как и женская грудь, но и отвращения тоже не было. То ли это от того, что то же самое висит и у меня между ног, то ли от того, что это принадлежит Владу.
Спустя десять минут, которые парень выделял для меня, он ополоснулся, стоя ко мне спиной, и быстренько прошмыгнул наружу. Сравнивать его с женщиной бесполезно. Да, и глупо. И зачем, собственно говоря?
Мылся я как обычно долго и тщательно. Мне хотелось побыть в этом душном, пропахшем деревом помещение чуть дольше, чем обычно. Может быть это жажда побыть в одиночестве, хотя рядом с парнем я не чувствую себя напряжённо и неестественно, наоборот его безмолвное присутствие успокаивает меня.
Несмотря на все обстоятельства, при которых мы оказались здесь, я рад, что он вместе со мной. Пусть я этого никогда не скажу ему вслух, но себе, сидя в бане в одиночестве, признаться можно. Мне хорошо рядом с ним.

На следующий день, с утра, стоя перед зеркалом и кисточкой нанося пену на проросшую за ночь щетину, я размышлял над тем, как продвинуть и ускорить наши уроки по изучению русского языка.
За окном хлестал дождь, поэтому работать на улице мы точно не будем, а значит, сегодняшний день можно посвятить обучению. Я положил кисть на столик и, взяв битву, нечаянно столкнул кисть, которая, упав, закатилась под стоявший рядом с дверью комод.
Положив бритву обратно я, с трудом опустившись на колени, потянулся за кистью, замечая, что задняя ножка этого деревянного сооружения подперта книгой. Взяв кисть, я поднялся с пола и продолжил делать дело, которое было прервано из-за моей неосторожности.
Сбрив всю отросшую растительность с лица, я бросил взгляд на комод и, не поленившись, сходил на веранду за несколькими небольшими щепками, чтобы заменить их книгой. Найдя наиболее подходящую, я приподнял комод и, вытащив испод него книгу и подсунув щепку, опустил его обратно.
Разогнувшись, я держал в руках потрёпанную книгу, с продавленной от ножки серединой и протёртой обложкой. Она имела поношенный и обшарпанный вид и была почти выцветшего зелёного цвета, а на обложке аккуратными черными буквами красовалось имя автора (Алексей Константинович Толстой).
Открыв, я её пролистал и наткнулся на одно из стихотворений, название, которого, меня привлекло (Благоразумие). Дочитав произведение, я хмыкнул. Это была сатира, которую я терпеть не мог.
В этот самый момент вошёл Влад, который до этого на кухне пытался разжечь намокшие бруски. Мы вчера забыли их занести в дом, поэтому и поплатились за такое безрассудство.
- Разжёг? – спросил я, захлопывая книгу.
- Да, - кивнул он и перевёл взгляд с моего лица на сборник стихотворений.
Заметив его взгляд, я протянул парню источник знаний и прошёл к шкафу, чтобы одеться.
Книг в деревне было катастрофически мало. Несмотря на то, что большинство народы имело образование, люди в деревнях оставались не такими уж и образованными, и все то, что имелось у них и пахло приятным запахом типографии, сжигалось, как дрова.
Как только я закончил одеваться и обернулся, то увидел как парень, нахмурившись, смотрит в книгу. Я ведь ему не показывал буквы и не говорил, как правильно нужно читать, вот и стоит ему теперь это продемонстрировать. Хоть я и не люблю сатиру, но тут книжонка оказалась кстати.

Позавтракав, мы разместились на веранде. Во-первых, там было не душно, и приятный запах дождя меня успокаивал. А, во-вторых, это было единственное место, где стоял диван, на котором можно было удобно разместиться нам обоим.
Рядом с собой мы поставили зажженную керосиновую лампу, и подсев друг к другу поближе я начал объяснять. Прежде всего, я заставил его запомнить алфавит, показав каждую букву. После чего сказал, что пишутся в русском языке слова точно так же, как и слышатся.
Он пересел на пол возле меня и, поднеся книгу поближе к искусственному источнику света, который стоял на низеньком столе, принялся читать. Изредка я исправлял его, но в основном он читал правильно, пусть и с акцентом. Оглядев лицо, в котором отражались тусклые языки пламени, я подумал, что Влад довольно красив. Его темные волосы отрасли достаточно, чтобы можно было, покачав головой, заставить их колыхаться. Голубые глаза бегали по строчкам, с удовольствием, читая русские стихотворения.
- Ты молодец, - слегка улыбнувшись, произнёс я.
- Спасибо, - засияв, пролепетал парень.
- Без ума могу любить я, но любить, конечно, с толком… - продолжил читать Влад.
Бывает такое чувство, когда хочешь чего-то очень сильно, но при этом безумно этого боишься. Даже не боишься, а просто не можешь принять и понять, что это именно то, чего ты так хотел.
Если бы Влад был девушкой, я бы понял моё пристальное внимание, моё вожделение и моё поведение. Я бы понял, что влюбился в неё. Но он не девушка, соответствия с любовью провести я не могу. У меня просто не получается. Не укладывается в голове.
Но пол Влада не самое главное, а может наоборот одна из важнейших причин. Я просто не могу себя понять. И вообще, что я хочу сделать, признав его? Завести отношения? Отношения между мужчиной и мужчиной.
Я потёр лоб и тяжело вздохнул. Похоже, парень принял этот вздох на свой счёт, поэтому спросил:
- Плохо?
- Чего?
- Я плохо читаю?
- Нет, нормально. Я просто задумался.
- О чём?
- Почему ты спрашиваешь?
- Это ведь не первый раз.
- Ты прав.
- О чём? – вновь спросил парень.
- О нас, - не видя смысла во лжи, произнёс я просто.
- О нас? – вспыхнув, переспросил он. Даже при таком тусклом свете, я мог видеть, как на его загоревшей коже проступает румянец.
- Что ты думаешь о наших отношениях?
- Отношениях? – не зная, значения слова спросил он, понимая, что портит весь настрой.
- Что ты думаешь о нас? – задал тот же вопрос, только другими словами я.
- Эмм, - протянул он и отвёл взгляд.
Дело было даже не в смущение, а просто в том, что между нами огромная пропасть, пусть мы и сократили расстояние, но эта площадь вокруг каждого из нас из воспоминаний, ценностей и понятий, была слишком широка, чтобы мы смогли приблизиться друг к другу.
- Кто мне друг, тот друг мне вечно, все родные сердцу близки… - вычитав строчки из того самого сатирического стихотворения, парень поднял взгляд на меня.
- Я тебе друг? – спросил я, решив, что значение этих слов не полностью доходит до Влада.
- Родной. Я считаю тебя родным.
Голубые глаза смотрели на меня пристально и будто хотели в них увидеть ответ на незаданный вопрос. У каждого из нас были незаданные вопросы, на которые так хотелось знать ответ, а решиться произнести что-либо вслух, не было сил и воли.
Я протянул руку, а парень схватился за неё в ответ, потянув не сопротивляющегося Влада на себя, я заставил его разместиться рядом с собой.
Не знаю, зачем я это сделал. Может быть, грохотавший гром и шум ливня, заглушали голос разума? Или может интимная обстановка с тусклым светом и игравшими тенями на стенах, послужила причиной такого поведения. А может быть, всё дело в том, что я хотел этого и, наконец, смог сам себе признаться, пусть не разглашая этого в мыслях, но на уровне подсознания смог ответить на собственный незаданный вопрос.
Продолжая держать парня за руку и переводить взгляд с одного глаза на другой, которые точно так же, как и мои метались, в надежде не упустить момента, я наклонился к пареньку и прикоснулся губами к потрескавшимся от жары губам парня.
Поцелуй был неспешным. Соприкоснувшись губами, я решил не останавливаться на этом, поэтому заставив его раскрыть рот, смог умело углубить поцелуй.
Когда я закончил его целовать, я сглотнул. Это было скорее психологический рефлекс, чем что-либо ещё. Смотря на его лицо, я с трудом мог поверить в то, что сейчас произошло.
- Приятно, - произнёс парень.
- Да, - согласился с ним я, кивнув.
Он замялся и отпустил взгляд на наши всё ещё сцепленные руки. Я тоже отпустил голову, я крепко держал его ладонь, которая вспотела и слабо подрагивала.
- Это плохо? – спросил он. Я не понимал, что он имел в виду, но даже не имея об этом понятия я ответил отрицательно.
- Нет.
- Я тебе нравлюсь?
- Да.
- Ты мне очень нравишься, - произнёс парень.
Я хотел знать о нём всё. Больше всего меня интересовало, почему его соотечественники бросили его умирать, зная, что здесь никого не осталось в живых.
Но если я спрошу, то мне придётся рассказать ему и о себе. Всё то, что было на войне, я бы хотел забыть, но это неотъемлемая часть меня.
Я смотрел, как он доверчиво и неотрывно глядит мне в глаза, будто пытаясь убедиться, что произошедшее имеет для меня такое же огромное значение, как и для него.
- Что? – спросил я.
- Извини, - опуская свой пристальный взгляд, ответил мне парень и выпустил из хватки мою руку.
- Что теперь делать? – тихо спросил я, поднимая руку и зарываясь пальцами в черные волосы.
- Это плохо? – подняв взгляд и вновь повторив свой вопрос заданный совсем недавно, произнёс парень. Теперь я понял его значение.
- Нет, - так же как и тогда, ответил я.
Я и правда не считал, что наши отношения, которые перешли на новый уровень плохо. Меня не мучил вопрос, хорошо это или плохо. Меня беспокоило другое… Что теперь с этим делать?
Категория: Мой немец | Добавил: Lilu-san (03.02.2013)
Просмотров: 431 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]