Lorem ipsum
Class aptent taciti sociosqu ad litora
Главная » Статьи » Законченные » Семь демонов

Желание принадлежать
Пролог

Похоть — грубо-чувственное половое влечение, вожделение. В христианстве похоть — всякая незаконная страсть и желание, один из семи смертных грехов, развращение сердца, влекущее ко злу и греху. О связи похоти и греха сообщается уже в апостольских посланиях: «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью. Похоть же, зачавши, рождает грех».
Похоть – Луксурия.

Желание принадлежать

Наше время, Ирландия, Манстер, графство Керри

 «Когда всё становится настолько плохо, что ты, кажется, больше не выдержишь… ты начинаешь, надеется на Всевышнего. Даже если ты прирождённый атеист и ни в жизни не верил в существование Бога, в самый трудный час, ты о нём вспомнишь и попросишь. Боже, ну, хотя бы сейчас, дай мне повод поверить в тебя. Но, Он никогда не отзовётся. Не потому что Его нет. Конечно Бог, существует. Просто до тебя, ему нет никакого дела. До тебя, вообще, нет никому никакого дела. И никогда не будет. Если хочешь выжить, научись не ждать помощи от кого-либо…»

Дописав последнюю строчку в своём дневнике, шестнадцати летний парень, сидящий за общим письменным столом, закрыл записную книжку с толстым из искусственной кожи переплётом. Бегающие сзади дети уже перестали раздражать и докучать. Детский дом теперь стал для него обычным домом, в котором он, в отличие от прежнего, не может ни отдохнуть, ни успокоится.

Почти каждый день ирландец гулял по окрестностям, смотря на великолепные пейзажи и расслабляясь от гнетущего чувства одиночества и печали. Возможно, на его судьбу подействовало и имя данное родителями. Доран – что значит изгнанник.

Доран был типичным ирландцем: светлая кожа, русые с рыжим оттенком волосы и светлые серо-голубые глаза. Он ничем не отличался от сотни детей брошенных в детский дом, незаметный мальчик всегда сторонился всех и был невидимкой.

Может быть, именно поэтому Луксурия обратил на него внимание? А может быть из-за его грустного взгляда? Так или иначе, когда мальчик в очередной раз прочёсывал окрестности графства, на его пути возник демон. Он в отличие от своих братьев отличался невиданной красотой и обаянием. Его запах, его тело, даже его голос, были такими роскошными, что ни один человек не мог удержаться от этого манящего тепла.

- Привет, - заинтересованно произнёс Луксурия, смотря на то, как удивлённый и обескураженный мальчик пытается бороться с действующим на него обаянием незнакомца. – Почему ты здесь гуляешь один?

- Потому что имею на это право, - дерзко ответил Доран, не понимая, что с ним творится. Его растерянный взгляд бегал по идеальному телу демона. Черные волосы, ярко-голубые глаза, правильный аккуратный рот, тонкие светло-розовые губы, хорошо накаченное тело, на котором идеально сидели зауженные темно-синие джинсы и светло-голубая рубашка, открытая на верхние три пуговицы и оголявшая длинную шею и безволосую грудь.

Луксурия знал, как никто другой, что сопротивляться его очарованию было труднее всего. Но этот паренёк вопреки ожиданию оказался сильнее всех предыдущих. Хоть и указа о его совращении не было, испытать это чувство игры Кошки-Мышки Луксурии хотелось всегда. К тому же насколько демон чувствовал, что парень ещё невинен, как десятилетнее дитя.

- Я демон. Я один из семи смертных грехов. Я – Похоть. – Сообщил Луксурия, смотря на смешанные чувства на лице своей мышки.

- Ты хочешь мою душу? – напряженно стоя перед демоном, тихо спросил Доран. Вожделение играло всё сильнее и в голове уже рождались сцены, похожие на жаркие поцелуи двух мужчин.

- Нет. Я редко забираю душу. Я просто развращаю людей. Я их использую. Давай поиграем в игру? – наблюдая за еле сдерживающимся ирландцем, демон подошёл к нему и, закрыв его глаза рукой, а нос, зажав пальцами, прошептал. – Так тебе будет легче думать. Если ты продержишься ровно семь дней без меня, а после истечения этого срока всё же вспомнишь и позовёшь, я сделаю то, что ты хочешь. Согласен?

Доран едва державшийся на ногах кивнул и почувствовал сладкий поцелуй на губах. В голове ирландца вертелось, что его первый поцелуй происходит с мужчиной старше его, что на самом деле это демон из Великой Семёрки, к тому же являющийся Похотью. Неистово целуясь, парень обнимал демона за шею, прижимаясь крепче к желанному телу и чувствуя, как белый туман заволакивает сознание, не давая ни одной здравой мысли проникнуть в голову.

Луксурия, обнимавший невинного ирландца и бессовестно укравший его первый поцелуй, прижал к себе потерявшего сознание Дорана.

- Ты так невинен, - прошептал демон, проводя языком по пухлой щеке подростка.

Разметив спящего ребёнка на зелёной траве, демон хищно облизнулся, ожидая от игры непредвиденных ситуаций. Длинными холодными пальцами с аккуратным маникюром он провёл по открытой шее парня, нащупывая пульсирующую вену и смотря, как мальчик хмурится во сне. Луксурия наклонился и тихо шепнул, исчезая:

- Просыпайся, Доран.

Открыв глаза, ирландец зажмурился, прикрывая веки рукой и принимая вертикальное положение. Вспомнив, что было до того, как он потерял сознание, подросток сразу же начал озираться по сторонам, ища демона. Внезапно в голову пришла мысль, что всё это было сном, но Доран отмел её, вспоминая об их договорённости. Даже если это просто сон, подросток всё равно хотел верить, что после этой невыносимой недели, его жизнь станет намного лучше.

«До сих пор помню вкус поцелуя. Сладкий и такой притягательный, я просто таял под его ласками. Его рука прижимала меня к себе, заставляя чувствовать жар чужого тела. Чертовщина какая-то.… До сих пор, я не особо верил в существование сверхъестественных сил и думал, что никто мне не поможет, пока я сам себе не помогу. А вот теперь, демон, появившийся из ниоткуда, обещал, что всё будет хорошо. Заметьте, это был демон, а не ангел. И почему люди верят, что ангелы лучше демонов? Мне кажется, это люди сами всё выдумали. Твоё желание исполнено и вполне закономерно, что ты за это отдаёшь нечто дорогое. Естественно ожидать, что если ты отдаешь душу, значит, она будет гореть в Аду и мучиться. В общем, надеюсь тот, кто будет изувечивать мою душу, окажется именно Похоть. Твою мать, это звучит просто бредово…»

Первые несколько часов, все мысли Дорана были заняты демоном. Он вспоминал каждое движение и взгляд, каждое прикосновение и слово, казалось, что подросток просто одержим им. Если мысли о том, что всё это будет только первые часы – обвенчались успехом, то вот последующие дни превратились в настоящее испытание.

Теперь образ демона не только крутился в голове, но и обжигал тело, заставляя как при ломке от наркотиков, сгибаться пополам и стонать от боли. Даже дышать было трудно, губы кололо от воспоминаний о поцелуе, а во рту мгновенно становилось сухо и ирландца, при этом, мучила жажда.


Демон всё это время страдающий от безделья и следивший за подростком, был сильно удивлён его терпению и стойкости. Три дня, который прошли с их встречи, и ни одной просьбы от Дорана. Глаза самого Луксурия уже блестели от вожделения и нескрываемого азарта игры. Ни один смертный не выдерживал больше дня, а тут какой-то одинокий мальчишка выдерживает уже третьи сутки, при этом, сокровенно тая в своём сознании мысль о второй встречи с демоном.

Подстава, как и в любой другой игре, заключалась в том, что люди забывали о демонах по истечению семи дней после первой встречи, и не состояния их второй. Но этот парень не только выдерживал все истязания демона, но и подавал надежды на то, что из его памяти всё-таки не сотрётся образ Луксурия.

Больше всего, именно об этом мечтал демон, ему хотелось найти такое существо, которое будет нуждаться в нём и по истечению семидневного срока. Хотя такое поистине не могло быть возможным, но это единственное, то сокровенное, что Луксурия хранил в себе, согревая не красным, пламенным огнём Ада, а своим собственным - сияющим и тёплым.

Но после четвёртого дня, ирландец уже неосознанно начал звать Луксурию, и демон действительно должен, просто обязан был пойти к нему, но он не пошёл. Не потому что, посчитал это бессмысленным, а именно потому что, увидел смысл в тех прошедших днях. И слушая мольбу Дорана, с закрытыми глазами и лёжа на своей огромной кровати, он считал секунды, до конца седьмого дня. Луксурия уже решил, что даже если подросток его не вспомнит после седьмого дня, он всё равно сделает его жизнь лучше, просто потому что он продержался намного больше других.

Последние дни их игра стала проверкой на выдержку. Дорану казалось, что он умирает. Боль была не только физической, но и душевной. Тоска и чувство одиночества проедала изнутри, как яд распространялась по венам, собираясь в сердце и заставляя с болью сжиматься главную мышцу организма. А демон, слушая всё вопли и крики души ирландца, уже находился на грани безумия. Раздражение и злость вытесняла всё то, на чем строился его образ. Заставить время идти быстрее - было невозможно, поэтому сидя в своей комнате, Похоть отсчитывал последнюю минуту его эксперимента.

Секундная стрелка двигалась слишком быстро, Луксурия только сейчас осознал, что возможно больше не услышит подростка, больше не почувствует его отчаянья. И в тот момент, когда секундная стрелка перевалила за двенадцать, давая понять, что ровно семь дней уже прошло, звук до этого монотонно звучащий в голове демона, замолк.

Разочарованный вздох вырвался из груди Луксурии, заставляя комнату поменять окрас с ярко красного на темно бордовый, почти черный цвет. Он надеялся, правда думал, что этот парень особенный, хотя, он всё равно останется для демона особенным.

Внезапно, Луксурия услышал тихий зов, мольбу о помощи. Его всё ещё звал Доран, просто тише и уже не так уверенно, но звал. Демон вмиг очутился в комнате детского приюта, когда там никого не было, и остановился возле кровати в которой, прижав колени к животу и обняв себя руками, спал подросток. Наклонившись, Луксурия обхватил ирландца руками и, обняв, опустил уже на свою кровать в красной комнате.

- Что? – вцепившись в широкие плечи мужчины, испуганным голосом завопил подросток.

- Загадывай желание. Ты вытерпел семь дней, и я сделаю для тебя всё, что ты скажешь. – Демон, нависая над удивлённым и ещё не до конца проснувшимся парнем, смотрел на него горящими глазами, ожидая слов ирландца.

- Я? Что? – удивлённый взгляд бегал по лицу Луксурии, мысли после сна никак не могли собраться вместе.

- Твоё желание – твоя награда.

Лежа под демоном и ощущая тепло чужого тела и, по мимо этого ещё и вседозволенность действий, Доран впервые за всю свою жизнь ощутил безмятежное спокойствие. Казалось, что такое чувство, безграничного счастья и уверенности было самым замечательным и невероятным ощущением. И желание, чтобы такое чувство продолжалось всегда, завладела сознанием ирландца.

- Хочу, чтобы ты позволил мне навсегда остаться с тобой. – Слова сорвались с губ настолько тихо, что их еле уловил даже демонический слух Луксурия. Таких слов демон точно не ждал, поэтому его зрачки расширились от удивления и осознания того, что он сам желает того же, что и жалкий, но особенный, человечишка.

- Твоё желание – закон. – Ухмыляясь, ответил демон и легко коснулся губ парня, сразу же вовлекая его в глубокий и страстный поцелуй. Рот подростка приоткрылся, что позволило демону добавить к прикосновению губ прикосновения языком и прикусывание их зубами. Луксурия был настолько искусен в страстных поцелуях, что ирландец потерял способность мыслить и отдался ощущениям, из-за которых из груди вырывались стоны удовольствия.

Нетерпение, с которым демон срывал одежду с подростка, целуя в открывающиеся худые плечи и нежную кожу на груди, было настолько острым, что черты лица демона исказились, выдавая в настоящее обличие. Укусы из-за вытянувшихся клыков и ногти, превратившиеся в когти, оставляли следы и калечили кожу подростка.

Закинув на плечи худые оголённые ноги Дорана, демон провел губами по внутренней стороне бедра и, дойдя до возбужденного члена, обхватил губами мошонку, начиная посасывать и ласкать языком. Потом взяв пенис в рот, Луксурия начал сосать его, вводя эрегированный член в горло на всю длину и делая фрикции непосредственно в горле. После пары минут таких действий, стонущий и покрывшийся капельками пота Доран, выгнувшись, кончил в рот демону.

Выпустив изо рта обмякший член парня, Луксурия приподнял бедра ирландца выше и языком скользнул по области ануса, вызывая стаю мурашек у задыхающегося от избытка удовольствия Дорана. Лаская сжавшееся кольцо мышц, демон длинным языком проникал им внутрь узкой дырочки, вызывая восторженные вздохи у подростка.

Посчитав, что приготовлений перед проникновением достаточно, Луксурия опустил парня обратно на кровать и, широко раздвинув худые ноги, начал проникать внутрь. Парнишка, впившись ногтями в плечи демона, тяжело дышал, закатывая от удовольствия глаза.

Дальнейшие фрикции демона, были неописуемо приятны для Дорана. Каждое движение будто заставляло стонать от наслаждения и неописуемого счастья. После всего пары толчков ирландец почувствовав приближающийся оргазм, впился в губы Луксурия поцелуем, крепко обнимая демона за шею. Экстаз заполнил сознание, и дальнейшие действия, исходящие от столь могущественного существа, уже мало волновали Дорана. Он просто знал, что теперь всё будет хорошо. Нежные и теплые объятия Луксурия дарили надежду на счастливый конец в его одинокой и прискорбной жизни.

 «Когда всё становится настолько плохо, что ты, кажется, больше не выдержишь… ты начинаешь, надеется на Всевышнего. В моей жизни было также. Когда я уже отчаялся найти что-то хорошее в жизни, ко мне пришло существо не из нашего мира. Ангел? Я не верю, в их существование. Ко мне пришёл демон, подаривший счастье. И вы всё ещё думаете, что единственный кто вам помогает это ангелы и Бог? Ничего не бывает бесплатно. Вот я, отдал за счастье душу».
Категория: Семь демонов | Добавил: Lilu-san (18.02.2012)
Просмотров: 909 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]