Lorem ipsum
Class aptent taciti sociosqu ad litora
Главная » Статьи » Замороженные » Тюрьма

Тюрьма
Всю ночь мне снилось прошлое, поэтому я долго не мог заснуть. Снилось, что я и Рей одного возраста и ходим в одну среднюю школу. Снилось, что Рей старше меня, каждый раз вытаскивая меня из передряг, становился лучше и возвышался в моих глазах.
Самое страшное из того, что мне снилось, был один несчастный случай, который мог быть летальным, если бы я вовремя не подоспел.
 
Я ехал на своей машине по шоссе, около озера, который поблёскивало под лучами заходящего летнего солнца. Ещё никогда в жизни я не чувствовал себя лучше и под влиянием момента, я решил остановиться на обочине дороги и спуститься к воде.
Поставив машину на сигнализацию, я, балансируя на неустойчивой земле, спустился вниз. Чтобы спастись от слепящего солнечного света, я сделал козырёк из ладони и, смотря вдаль, заметил, бултыхающегося человека.
Быстро скинув с себя пиджак и ботинки, я кинулся в озеро, брасом подплывая к человеку уже уходящему под воду. Только когда я схватил его за руку и поднял на поверхность, я заметил, что это был Рей.
Выбравшись с ним на берег, я прибегнул к первой помощи. Вдыхая в него воздух и делая массаж сердца, я заставил мальчишку дышать. Его кашель перебивался моим тяжёлым дыханием и ужасным матом, срывающимся с губ.
- Какого чёрта ты полез в озеро?! – зарычал я, поднимаясь с колен и поднимая с песка пиджак и одевая ботинки.
- Я хотел достать водяную лилию, - ответил Рей, откашлявшись и поднявшись на ноги.
- Водяную лилию? – переспросил я, оборачиваясь к позади стоящему парню и стряхивая промокшую и замаравшуюся в песке одежду.
- Да, - кивнул он, убирая мокрые слипшиеся пряди, подающие на глаза.
- Какая водяная лилия?! Она же здесь даже не растёт! Господи Рей! Ты, что, совсем идиот? – прокричал я и упрямо полёз на гору к машине.
- Но сестра так хотела его на день рождения, - ответил он мне тихо и, провинившись, остался на берегу, пока я упрямо, словно баран, поднимался к машине.
 
Всегда думал, что так кричать на него все же не стоило. И поступил я совсем необдуманно и глупо, можно даже сказать, что по-детски. Но Рей на следующий день всё равно пришёл и извинился. О том случае мы больше не разговаривали.
Возможно, эта ситуация была слишком похожа на ту. Ну, как похожа. Только тем, что я пытаюсь его спасти, а он где-то на своей волне, куда чувство опасности явно не доходит.
Оказавшись в своём кабинете, я сладко зевнул и устало посмотрел на себя в зеркало. В дверь постучали, и я, похлопав по щекам, бодро откликнулся:
- Да, войдите.
- Это я, - скрипя дверью, сказал сержант Моррис, быстро проходя в кабинет и останавливаясь возле меня.
- Было одно происшествие ночью, - сказал Джон натянуто, и явно говоря только предисловие истории.
- С летальным исходом? – вырывая из его рук отчёт, испуганно спросил я.
Смерть в исправительном учрежденье отнюдь не поднимает ему рейтинг, а в точности наоборот. Если такое произойдёт нас просто достанут проверками и всякими расследованиями.
- Нет, - отрицательно покачал головой Джон, в то время как я сузил глаза, вглядываясь в знакомое имя.
Как только я заметил, что в этом участие принимал Рей Уильямс, я сразу же принялся перечитывать отчёт. Оказалось, что старик, с которым поселили Рея, попытался убить и унизить последнего. Конечно, старик вряд ли был инициатором всего этого, но урок ему преподать стоило.
Я сжал листок в руке и, закрыв глаза, глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Поспешные действия могли навредить, поэтому мне для начала надо успокоиться.
- Сделай чай, пожалуйста. Вода только что вскипела,  - произнёс я, как можно тише и спокойнее, но получилось надтреснуто и нетерпеливо.
- Сейчас, - быстро ответил Джон и молниеносно ринулся исполнять мою просьбу.
Спустя минуту я сидел в кресле, не спеша попивая чай, и обдумывая наказание для старика и для затейщика.
- Джеймс, ты в порядке? – смотря на моё умиротворённое лицо, поинтересовался сержант Моррис, который переписывал порванный мною отчёт.
Он как никто другой знал, как на самом деле у меня буйный характер, если речь заходит о дорогих мне вещах и людях. Помниться однажды он нагрубил Брику (это были ещё те времена, когда Джон только был принят на работу, а мы с Бриком уже сдружились), после чего довольно сильно поплатился за это.
- Как наш медбрат? Пусть будет наготове после обеда, - произнёс я расслабленно, удовлетворённый принятым решением.
- Что ты задумал? – спросил он заторможено.
- Тех охранников, что я оставил от предыдущего начальника, попроси взять старичка и привести в подсобку, они буду охранять вход, пока я допытаюсь до имени инициатора. А потом будет то, ради чего мы так старались.
- Послушай, может, всё это сделаю я?
- Нет, спасибо, - быстро ответил я.
 
После пары ударов в живот и одного мощного в лицо, старик, еле отрывая лицо от пола, пробормотал:
- Диего Гарсия, - его дыхание было хриплым, и голос из-за этого еле слышен, - Это Диего Гарсия.
Я присел на корточки и, достав из кармана пачку, закурил сигарету. Я смотрел, как сморщенное лицо старика постепенно синеет от моего удара. Кто бы мог подумать, что этот человек, может сделать что-то плохое.
Я поднялся и наступил грязным ботинком на его лицо. Теперь во мне он вызывал только чувство отвращения. Поэтому наклонившись к нему и сильнее придавив ногой его лицо, я прошипел:
- Мистер Уильямс, так ты его с этого дня будешь называть, останется с тобой в одной камере. Если я узнаю, что ты косо на него сморишь, я выколю тебе глаза. А если я узнаю, что ты его ударил или слишком сильно задел, то я сломаю тебе пальцы на одной из рук, а на другой вырву ногти. Ты меня понял?
- Я понял, - прохрипел он, и я убрал с его лица ботинок.
- Повтори, - сказал я злобно.
- Я понял, босс.
- Так-то лучше, - сказал я, делая последний затяг, после чего садясь на корточки и туша сигарету о тыльную сторону его ладони.
Я поднялся и, взяв пиджак, висевший на стуле, вышел из комнаты.
- Унесите его в медпункт. После чего позовите сержанта Брика и приведите сюда Диего Гарсия, - приказал я, а они, кивнув в ответ, вынесли еле плетущегося старика.
Стоя в коридоре облокотившись о стену, я закурил сигарету и засунул руки в карманы брюк, повесив на одну из них пиджак. Подняв голову и ожидая прихода сержанта, я смотрел на мигающую лампочку.
Услышав быстрые одинокие шаги, я повернул голову в сторону звуков и увидел надвигающегося Уильяма. Вид его как всегда был угрожающим и сильным.
- Какого чёрта? - спросил он, хватая меня за грудки и встряхивая не только меня, но и пепел сигареты.
- Что? – спросил я, словно не понимая, что он говорит.
Я и вправду не совсем понимал, но догадывался, что Немезида, как я обзывал про себя Уильяма, злиться из-за того, что я делаю всё не по закону.
Послышались шаги и звон ключей и наручников, поэтому Брик меня сразу же отпустил и даже поправил рубашку, которая всё равно уже была помята его хваткой и запачкана кровью старика.
Я взглядом указал завести ругающегося на мексиканском языке заключенного в комнату и, похлопав по плечу Уильяма, тихо произнёс:
- Меня не будет около получаса, поэтому позаботься обо всём.
 
Как только дверь закрылась, оставляя меня и привязанного к стулу Диего Гарсию наедине, я, подойдя к нему, первым делом затушил тлеющую сигарету о его руку. Тот взвыл и закричал, ругаясь и говоря что-то про беззаконие.
Он всё время что-то говорил, поэтому я, взяв скотч, с трудом смог заклеить не закрывающийся рот Гарсии.
- Во-первых, - сказал я, беря в руки молоток, - ты имеешь право только хранить молчание и неподвижно сидеть.
Поправив закатанные ещё с прошлого раза рукава, я подошёл к нему с инструментом для пыток, и замахнулся, сильно ударяя по указательному пальцу и ломая кость.
- Во-вторых, - произнёс я, смотря на покрасневшее лицо мексиканца, - самую большую ошибку свою жизни ты совершил, когда попросил искалечить Рея.
Мексиканец вскинул голову, смотря глазами полными слёз на меня, после чего в его взгляде я прочитал ужас. Ну, ещё бы, я ведь занёс руку для очередного удара. И не промазав, ударил по среднему пальцу.
- В-третьих, - разглядывая брызги крови на рубашки, сказал я, - если ты еще, хотя бы раз, попытаешься, хоть как-то причинить ему вред, я убью тебя. Да, я начальник тюрьмы, но это не значит, что я не могу убить человека. Я сделаю это с лёгкостью. Но дело в том, - наклоняясь к его уху и шепча в него, продолжил я, - ты умрёшь в мучениях. Фантазия у меня богатая, а подручных средств тут много. Он для меня не то, что ты там напридумывал в своей безмозглой голове, - тыча окровавленным молотком ему в лоб произнес я, - Он для меня нечто большее. Он то, что заставляет меня двигаться вперёд и даже спустя десять лет, будет тем, что заставляет меня двигаться вперёд.
Сломав ему оставшиеся пальцы на руке, Я ещё долго избивал его, твердя о том, насколько мне дорог Рей и какой же глупостью было с его стороны причинять ему вред. Я наносил удар за ударом, в лицо, живот, грудь и так далее. Никогда я ещё не чувствовал настолько жгучей ненависти к человеку, истекающему кровью.
 
К Рею в медпункт я не зашёл. И в тот день домой вернулся раньше, рубашку постирать надо было, да и день выдался тяжёлым.
Когда вечером, я стоял под теплым душем, в голове разворачивалась борьба о том, почему я вступился за Рея. Если рассуждать логически, то это, потому что чувство ответственности не покинуло меня за все прошедшие годы. Если рассуждать логически, но другим путём – я теперь ответственен за него (мы практически живём вместе, точнее будем жить). Ну, а если задуматься о чувствах, то он мне не безразличен.
Он мне дорог. Дорог настолько, что я готов за него угробить свою жизнь. Дорог настолько, что я готов убить. Просто симпатия? Сомневаюсь. Возможно, он для меня как младший брат.
Я вспомнил поцелуй в моём кабинете и, хмыкнув, выключил душ. Что же твориться в его голове? А в моей?
 
Через неделю выпустили старика, а ещё через одну мексиканца. Рей вышел раньше, у него было не глубокое ранение в плечо и несколько ссадин на лице и на теле. Эти две недели я его не видел, а охранники и сержанты настороженно следили за заключенными, похоже, наш мексиканец понял, бессмысленность своих действий.
Пока я разговаривал по телефону, ко мне зашёл Уильям, который услышав, что я пока занят сел на диван, расслабляясь. Ещё около десяти минут слушая монолог из управления, я, наконец, положил трубку.
- Что случилось? – спросил я, откидываясь на спинку кожаного кресла и закуривая сигарету.
- Я вышел во двор и ко мне подошёл Рей, с просьбой встретиться с тобой, - всё ещё сидя в расслабленной позе на диване и прикрыв глаза, произнёс Уильям.
- И что ты сказал?
Было ощущение, что мы с ним обсуждали что-то философское, явно не затрагивающие насущные, мирские проблемы. Совершенная апатия и беспристрастие, скорее всего, было вызвано дымом от сигарет, который заполнил комнату.
- Что я тебе передам и, как видишь, передаю.
- Он, наверняка, хочет обсудить то, что произошло, - успел произнести я, до того, как тишину разрушил очередной телефонный звонок, - Приведи его за полчаса до ужина, - бросил я и поднял трубку.
 
- Мистер Майер, а что вы читаете? – спросил мальчишка, который на протяжении часа тихо собирал мозаику.
Я опустил книгу и посмотрел на проделанную им работу, которая была сделана только наполовину. Переведя взгляд на парня, который с интересом разглядывал обложку книги, я вновь преподнес её к лицу.
- Автор книги Оскар Уайльд, - произнёс я деловито.
- Интересно?
- Мне нравится, - ответил я, пожимая плечами, показывая, что это дело вкуса и не каждому он по нраву.
- А у вас ещё его книги есть? Я тоже хочу почитать, - как же я был удивлён, услышав эти слова.
 
В этот раз его привел сам Брик и, втолкнув ко мне в кабинет, сразу же вышел. Я поднял глаза от документов и перевёл взгляд на часы, убеждаюсь, что Уильям пунктуален до чёртиков. Он привел Рея ровно за полчаса до ужина.
- Садись, - сказал я, следя за парнем взглядом.
Сев на стул, тот сразу же уставился поцарапанные костяшки пальцев. Убирать их под стол было слишком по-детски, поэтому я привлёк его внимание голосом.
- Ты что-то хотел?
- Просто увидеться с вами, - произнёс Рей тихо, наконец, отрывая взгляд от ссадин и поднимая его на моё лицо.
- Как необычно, - ответил я с сарказмом в голосе, точно то же самое он говорил, каждый раз, когда его отец бушевал и парню, тогда ещё мальчишке, было негде спрятаться, и он прибегал ко мне.
- Откуда ссадины?
- Какие-то уроды возле дома напали, - сказал я нехотя, - хотели ограбить, но явно не ожидал, что я буду сильнее их.
- Что-то мне…
- Ты к психиатру ходишь? – спросил я, перебивая его и не давая задать хоть какой-либо вопрос, связанный с происшествием двух недельной давности.
- Да, - кивнул он.
- И как?
- Не интересно, - ответил Рей со вздохом, - он всё время спрашивает о моей ненависти к другим и агрессивности к окружающим. 
- Главное, что ходишь.
- Так что…
- Через месяц или два приедет комиссия для отбора «хороших» заключённых, - вновь перебил его я, - так что ты должен постараться.
- Вы меня всё время перебиваете, - обиженно произнёс Рей, - Ко мне больше не пристают и старик по камере притворяется спящим, каждый раз, когда я захожу в камеру. Это же вы всё устроили, так? У них обоих ранения и ссадины, а кулак у вас действительно железный.
- И что? – спросил я, протягивая руку за пачкой сигарет. Но парень накрыл руками пачку, забирая её к себе и звеня наручниками. 
- Вы сказали, что курить меньше будете, - на мой возмущённый взгляд ответил Рей, после чего тихо добавил, - Я ведь стал лучше питаться.
- За кого ты меня принимаешь? – злобно спросил я, скидывая его руки и забирая пачку. Мой тон явно оставлял желать лучшего, поэтому парень сразу сжался и даже нахмурился. Как только я плюхнулся обратно в своё кресло с зажженной сигаретой, парень произнёс:
- Своей семьёй.
- Что? – непонимающе переспросил я.
- Вы спросили, кем я вас считаю. Так вот, я считаю вас своей семьёй.
Я удивлено приподнял брови и выразительно посмотрел на Рея, который с таким наивным лицом смотрел на меня в ответ.
- Семьёй?
- Да, - кивнул он, - Я люблю вас и вы мне дороги. Вам дорог и я, иначе вы бы не марали руки об этих людей.
Я закашлялся, подавившись дымом от сигарет или услышанными словами, точного определения у меня не было. В голове звучала фраза, которую я не раз слышал от кровных родственников и девушек, с которыми мой роман длился больше полугода. Но то, что эту фразу произнёс человек, не подходящий, ни под одно из вышеизложенных описаний, ввело меня в ступор.
- Что?
- Вас это так удивляет? – спросил он тоскливо, - Разве я не выказывал вам это в своих действиях?
- Твои действия можно трактовать по-разному, - затягиваясь сигаретой и выдыхая едкие клубы дыма, произнёс я.
- А что чувствуете вы?
- Ты мне дорог, - сказал я просто.
- Это хорошо.
После этих слов он, кажется, улыбнулся, но этого я не видел, потому что, крутанувшись в кресле на девяносто градусов, я смотрел в окно.
- Мистер Майер, - позвал меня он и я, отряхивая пепел на паркетный пол, который постелили в прошлом году, произнёс:
- Называй меня Джеймс.
- А можно вас поцеловать? – спросил он, когда я повернулся на кресле  к нему лицо и потушил сигарету.
- Я сам.
Поднимаясь со своего места, я обошёл стол и, потянув Рея за руку, заставил парня подняться. Я был выше его на несколько сантиметров, поэтому дискомфорта при этом не чувствовал.
В отличие от прошлого раза, это было трудно списать на «просто плыл по течению» или «навеяло случаем». Подойдя к нему вплотную, я ткнулся ему в губы и приоткрыл рот, углубляя поцелуй.
После нашего французского поцелуя, я сделал шаг назад, смотря, как парень, облизнувшись, тихо произносит:
- На вкус такой горький.
Дверь внезапно распахнулась, спуская сержанта Брика, который волком глядел на нас обоих.
- Вы закончили, босс? – произнёс он строго, пугая тем самым Рея.
- Да, - кивнул я.
И что, мать его, только что произошло?
Похоже, что я свихнулся.
Категория: Тюрьма | Добавил: Lilu-san (19.09.2012)
Просмотров: 522 | Рейтинг: 3.3/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]